Проект «Привет, давай поговорим» не случаен - он родился из цепи событий, которые происходили в моей жизни и жизни людей, которые со мной рядом. Два года назад ко мне группу актерского мастерства попросилась девочка с ДЦП. Я плохо себе представляла, что я смогу с ней делать, а больше всего переживала, как к ней относиться. Не замечать этой особенности невозможно, делать вид что не замечаешь - не хочется. Как-то выделять ее и ставить на особое положение в группе - опять же не от этого ли они бегут всю свою жизнь? Не это ли их ОСОБОЕ ПОЛОЖЕНИЕ обижает больше всего? Но и незаметной быть с таким диагнозом тоже не получится: сплошное вранье. А врать не хотелось, ни себе, ни ей, ни ребятам.

Не могу сказать, что все было гладко в течении этих двух лет. И у Ани были срывы и капризы, когда ей не хотелось что-то делать, или просто было желание покапризничать и пожалеть себя. И отношение ребят тоже было различное, как впрочем и следовало ожидать, ведь все мы разные люди, воспитываемся по-разному. Были и такие, которые, видя, что в группе занимается девочка с особенностями, через некоторое время уходили, и если честно, то с некоторыми было жаль расставаться.

В этом году ситуация изменилась. После того, как наш проект победил в конкурсе президентских грантов и мы заявили о постановке инклюзивного спектакля, я увидела разительные перемены, которые происходят с Аней. Она, очень воодушевилась, что будет играть не эпизодическую роль – главную! - и та тема, которая будет подниматься, касается ее лично. В то же время ей и страшно, и беспокойно: очень переживает, получится ли у нее. Но Аня сейчас верит в себя, и это дало возможность поступить в вуз, где она уже сдала первую сессию. Само ее отношение к себе изменилось: я вижу сейчас более уверенного человека, Аня уже давно не капризничает и не садится ни на одном упражнении в зал, хотя раньше это случалось не редко. Теперь Аня очень активна при сочинении этюдов, и ребята прислушиваются к ее мнению. Аня перестает чувствовать себя другой ,и это для нее очень важно.

Ох, не могу сказать что это дело дается мне легко, я ничего не знаю об их заболеваниях: ни сложностей, ни особенностей, какой подход найти к каждому. Ведь ты видишь этих людей впервые, не всегда можешь даже возраст угадать, не то что характер.

Когда мы начали занятие, я попросила сесть всех в круг. Не все захотели участвовать. Сначала три человека сели отдельно и ни в какую не соглашались присоединиться, но, хочу заметить, к концу занятия в круг вошли все! Что было самое удивительное: мальчик, который сопротивлялся и закрывался от нас больше других, в конце смог назвать каждого по имени (игра «снежный ком»). Я очень рада была такому результату, рада тому, что они были готовы меня воспринимать, хотя видели первый раз в жизни. Я себе задала вопрос: а я сама готова ли вот так, с ходу, доверяться незнакомому человеку и выполнять все его требования и задания? Скорее всего – нет. Я бы намного дольше присматривалась, оценивала, и более критично все воспринимала. Это говорит о том, что я еще более закрыта, чем эти ребята. Они (я говорю только про конкретную группу) открыты в большей степени, чем мы. По тому, как они выполняли задания, я поняла: упражнения на эмоциональность, на чувственность им удаются лучше, чем на память и мозговую деятельность Таким образом второе занятие я простроила на упражнениях на эмоциональную возбудимость, фантазию и воображение. И это получилось!

Но я так же поняла, что для некоторых из них это очень опасные задания, их нервная система крайне возбудима, и даже положительно эмоции, могут привести их к депрессии и или расстройству. Каждый индивидуален - это всегда и везде: будь то взрослые люди, дети или люди с ограниченными возможностями, надо быть очень внимательным, чувствовать малейшую смену настроения каким-то шестым чувством. Должна быть развита интуиция, чувство такта, и конечно же совершенно открытое сердце и ни капли вранья и притворства.

Сегодня вела мастер-класс у ребят из интерната в поселке Уткино. Это ребята, у которых нет родителей, и они живут в этом интернате до выпуска. У этих детей нет каких-то ярко выраженных физических особенностей (как синдром Дауна, ДЦП и другие, видимые глазу отклонения). Нет, зашли вполне здоровые ребята, с налетом детдома. Это никак не скрыть, это невозможно не увидеть ,внешнее равнодушие и мощнейшее любопытство.

Ох, как им трудно! Когда ты уже привык себя защищать от всех и каждого. Когда тебе нельзя показаться слабым или даже просто быть внимательнее и или любопытнее, чем другие. Когда ты все время вынужден надевать эту уродливую маску, а внутри огромное желание броситься к новому человеку, сказать, какой я замечательный, какой я общительный, добрый, внимательный, и я так хочу ЧТО БЫ МЕНЯ ЛЮБИЛИ!!!

Самые неугомонные и, на первый взгляд, вредные ребята. Те, которые всегда больше всех комментируют твои слова или действия. Те, которые смеются громко и вызывающе. Те, которые привлекают к себе наибольшее внимание. Именно они к концу занятия оказываются самыми внимательными, самыми трудолюбивыми, самыми любопытными, и горят огромным желанием встретиться снова. ПАРАДОКС!!!

Едем в машине, делимся с ребятами впечатлениями ,эмоциями ,мыслями. Аня молчит. Ребятам нелегко: усталые, эмоционально выжатые Говорят, что легче 3 репетиции, чем один такой мастер–класс. Но все довольны, все за то, чтобы повторить. Вспоминают, кто как реагировал, кто больше всех запомнился. Аня молчит.

Ребята задают вопросы педагогу, которая давно знакома с этими ребятами, выспрашивают о них, о их жизни, увлечениях, особенностях. И вдруг Аня говорит: «А, вы знаете, я поняла, что мне сейчас нравится: я рада, что я не с ними, а с вами! Что не мне показывают мастер-класс – я сама это делаю»

И это меня очень тронуло, мне кажется, это самый главный вывод, который Аня могла сделать – это то, что она не ощущает себя больше человеком с особенностями. Она воспринимает себя обычным человеком, который может еще и чему-то учить, своим примером доказывать, что все в жизни возможно. Может весь проект ради этого.